Терапия творческим самовыражением (М.Е. Бурно) (ТТСБ) и Характерологическая креатология (ХК), краткое описание метода.

Истинное поле для психотерапевтической работы, как считается это в классической медицине, есть личность человека, которому помогаем [29, с. 820–821]. Личность (характер) по-своему прорисовывает даже острую психотику душевнобольного. Но, в основном, конечно же, сегодняшняя психиатрическая психотерапия — это помощь пациентам, личность (характер) которых не прикрыта полупроницаемой психотической завесой из галлюцинаций, бреда, помрачений сознания.

Наш психотерапевтический метод, о существе которого коротко расскажу, включён в раздел «Специфические расстройства личности» Российского рубрикатора «Клинические рекомендации по диагностике и лечению психических и поведенческих расстройств». Этот раздел утверждён Минздравом России в 2021 г. Метод включён и в наркологический раздел.

ТТСБ — российский психотерапевтический метод-школа для помощи диагностически разнообразным пациентам с хроническим болезненным переживанием своей неполноценности, несостоятельности (дефензивность — в противовес агрессивности) и душевно здоровым людям с дефензивными переживаниями в пределах здоровья. Государственно признанный метод. Немало министерских рекомендаций и пособий для применения метода врачами и психологами. Часть из них составляют коллективную монографию, созданную Российской медицинской академией непрерывного профессионального образования МЗ РФ (РМАНПО нынешнее название академии) [30]. Немало защищённых диссертаций. Преподавание метода в некоторых ведущих государственных учебных заведениях врачам и клиническим психологам, студентам-медикам, психологам, философам (МГУ, РМАНПО, РУДН, Омский государственный университет им. Ф.М. Достоевского, Ижевская медицинская академия МЗ РФ). Книги авторов некоторых вариантов метода [14,17, 23, 30, 33, 39], труднообозримое количество публикаций о методе. Приходится так нескромно писать обо всём этом, потому что испытываю живое чувство ответственности перед моими учениками и последователями, живущими нашим методом.

ТТСБ — метод из психотерапевтического направления «Клиническая классическая психотерапия» Это старинное направление проникнуто гиппократовым клиницизмом и в своём сегодняшнем богатстве создано, прежде всего, Эрнстом Кречмером (1888–1964) и Семёном Исидоровичем Консторумом (1890–1950) [2–6, 8, 37]. Так сложилось, что это одухотворённо-материалистическое направление (не теория, а научное искусство, как и вся клиническая медицина) развивалось последние полвека преимущественно в России. Оно основано на естественно-научном материалистическом мироощущении (мировоззрении) и с давних пор отвечает душевным особенностям многих российских врачей и психиатрических пациентов [4, особенно — с. 408–419]. Это «наше национальное достояние», словами Виктора Викторовича Макарова [2, с. 70]. Российская художественная психологическая проза, российская живопись передвижников самобытно, глубоко реалистически переживают об «униженных и оскорблённых». Наша врачебная психотерапия по-своему, по-земному, помогала и помогает многим страдающим дефензивным пациентам. Их немало у нас. Психологически-ориентированная (западная) психотерапия, исходящая из фундаментальной психологической теории, и наша отечественная самобытная одухотворённо-материалистическая психотерапия (клиническая классическая психотерапия, научное искусство) соседствуют в России друг с другом. Однако российским дефензивным психиатрическим пациентам всё же более психотерапевтически помогает отечественное врачебное научное искусство.

Клиническая классическая психотерапия включает в себя, в сущности, все психотерапевтические воздействия (суггестивное, гипнотическое, рациональное, когнитивное, активирующее, поведенческое, групповое, тренировочное, игровое, катарсическое, аналитическое, телесное, гештальт, креативное и другие). Но они, эти воздействия («механизмы»), преломлены здесь естественно-научно, одухотворённо-материалистически. Эта наша традиционная российская психотерапия может быть такой же высокоодухотворённой, как, например, произведения одухотворённых материалистов — Гиппократа, Крепелина, Корсакова, Чехова и Левитана. Дух для психотерапевта-клинициста вторичен, но не материален. Он только несёт в себе, в клинике и психотерапии, «следы», «память» материального происхождения и, таким образом, неразлучен с телом. Психотерапевтическое воздействие направляется здесь не психологической концепцией (теорией). Оно направляется самой клинической картиной, включающей в себя личностную почву. Направляется размышляющим чувством, опытом. Это, повторю, не концепция (теория), а научное искусство, как и вся клиническая классическая медицина. Так, например, природа депрессивно страдающей души тянется из мучительной «чёрной» неопределённости к стихийной спасительной, дающей опору, светлой определённости. Тянется с помощью самолечебного природного исследования страдания (чтением психиатрических, психологических, психотерапевтических работ, тянется творчеством (своим стихотворением, рисунком и т.д.), а клиницист помогает, как может, стихийной природе защищаться совершеннее. Защищаться помогает с научным искусством — в данном случае, разработанными, исходящими из особенностей клиники, характера, способами творческого самовыражения. Личностная почва (аутистическая, синтонная, психастеническая и т.д.) по-своему (аутистически, синтонно и т.д.) прорисовывает душевные расстройства, вырастающие на ней, и «подсказывает» соответствующую этой клинике, самозащите психотерапию. В том числе, и по этой причине в своё время клиницисты Ойген Блейлер и Эрнст Кречмер приветствовали психоанализ с его теоретическими символами в аутистических, аутистоподобных, схизисных клинических случаях и не принимали в случаях пациентов с реалистическим (материалистическим) мироощущением.

Развивающаяся ТТСБ для помощи больным и здоровым людям сложилась в своих рабочих основах около сорока лет назад. В 1988 г вышли методические рекомендации Минздрава СССР [30, с. 9–33]. В 1989 г. — первое издание монографии «Терапия творческим самовыражением» [4]. В 2003 г. — коллективное «Практическое руководство по терапии творческим самовыражением» [37].

ТТСБ — самостоятельный целостный метод, имеющий свою философскую основу (клиническое, естественно-научное, одухотворённо-материалистическое (без воинственности) мироощущение (мировоззрение)), свою систему показаний и противопоказаний.

Показания к применению метода

1. Дефензивные расстройства. Они обычно сочетаются с некоторыми другими, чаще разнообразными депрессивными расстройствами, по-своему их окрашивая, усиливая. С тоскливыми, тревожными, ипохондрическими, психастеническими, ананкастическими, деперсонализационными. Дефензивность нередко присуща пациентам с расстройствами личности, шизотипическим, шизофреническим, эпилептическим, алкогольным пациентам, пациентам с органическим поражением мозга и психосоматическим ( в широком понимании) пациентам. Нередко эти душевные расстройства, заболевания в процессе нашей психотерапии смягчаются вместе с дефензивностью. При достаточно выраженных расстройствах, заболеваниях обязательна одновременная психофармакотерапия. Во всех случаях психологу-психотерапевту следует время от времени консультировать пациентов с психиатром, помня особенно о случаях маскированной («спрятавшейся») депрессии с суицидальными стремлениями. В рабочей дружбе с психиатром нет для психолога ничего унизительного: каждый делает своё дело, то, что умеет делать профессионально. При этом, конечно же, психологу, работающему в ТТСБ, необходимо посильно постигать основы клинической психиатрии, особенно депрессивные (в широком понимании) и личностные расстройства. Не следует психологу без психиатра заниматься психотерапией острой психотики.

Оценка терапевтической эффективности ТТСБ основывается , прежде всего, на клиническом психиатрическом опыте (клиническое научно-размышляющее переживание, наблюдение психотерапевта) и затем уже — на «измерительном» исследовании, подтверждающим исследование клиническое или же с ним не согласное.

Сегодня в России осваивается новая статистическая Международная классификация болезней (МКБ-11) (6-я глава — Психические и поведенческие расстройства и нарушения нейропсихического развития / Под ред. Г.П. Костюка. — М.: «КДУ», «Университетская книга», 2021. — 432 с. Пер. с англ. М.А. Кулыгиной). Некоторые из перечисленных выше душевных расстройств, нарушений, при которых нередко обнаруживаются болезненные дефензивные переживания, можно найти в МКБ-11 по следующим кодам: 6А 22, 6А 72, 6А 73, 6В 230, 6В 66, 6Д 11.0, 6Д 11.1, 6Д 11.4.

1. Дефензивные трудности здоровых людей. Это особая, «помогающая», часть т.н. характерологической креатологии (например, помощь на курортах, в интернатах для сирот, в детских домах, помощь студентам с «ограниченными возможностями» [20–21, 31, 37, 39-42], в интернатах для престарелых). Однако характерологическая креатология сегодня понемногу становится вообще естественно-научным подходом к изучению творчества, философии, экономики, поступков людей, исходя, прежде всего, из природных душевных особенностей, характеров людей. Это, к примеру, работы философа, филолога, профессора Вадима Петровича Руднева; канд. политическиКсении Марковны Мижеровой; канд. тех. наук Инги Владимировны Каллаговой. См. коллективное руководство по характерологической креатологии — «Психотерапия здоровых, психотерапия России» (2015) [39] и некоторые другие работы [3, с. 240–241; 6; 15; 26; 27; 31].

Противопоказания

1. Депрессия с тяжёлой душевной болью, стремлением к самоубийству. Переживание выброшенности из жизни может ещё более углубляться среди творчески самовыражающихся людей в психотерапевтической гостиной, представляющихся такому пациенту «счастливыми». Состояние суицидальных пациентов может ухудшиться и от чувства своего творческого бессилия. Профессором В.В. Васильевым в Ижевске, однако, разработан специальный вариант ТТСБ для профилактики суицидов вне остроты страдания. Об этом ниже.
2. Неукротимое стремление пациента при изучении характеров, психиатрии осуждающе «накладывать» психиатрические «этикетки», «бирки» на знакомых и близких (стремление «опсихиатричивать» жизнь).

Существо метода

Пациенты и душевно здоровые дефензивные люди под руководством психотерапевта (в индивидуальных встречах, в группе творческого самовыражения, в домашних творческих занятиях) знакомятся с началами (элементами) психиатрии, характерологии, психотерапии, естествознания. Постигают это новое для себя понимание жизни «через характеры». Характеры ушедших из жизни художников, писателей, композиторов, учёных, свои характеры и характеры друг друга. Характеры (нравы) животных (диких и домашних), «характеры» растений, минералов. Характеры в произведениях искусства, литературы. Всё это происходит в творческом самовыражении: с постоянным поиском своего, в сравнении с другими, характерологического, психиатрического, вообще природных особенностей души — во всём, посильно изучаемом. С постоянным невольным чувством-осмыслением своего индивидуального, творческого отношения к постигаемому. Таким образом обретается (рано или поздно) своё целительное осмысленное (содержательное) творческое вдохновение, становится всё более определённой мучительная подчас неопределённость собственной дефензивности, собственной души, сотканная из нерешительности, застенчивости, малодушия, неуверенности в себе, тревожной мнительности, сомнений, ранимости, робости, бессмысленности существования и т.п. Очень важно продумать, прочувствовать с теми, кому помогаем в ТТСБ, что слишком много в истории культуры создано именно дефензивными (не агрессивными), неуверенными в себе людьми (тема «силы слабости»).

В ТТСБ стремимся, как отмечено выше, к возникновению более или менее стойкого содержательного вдохновения (creative inspiration) в душе человека, которому помогаем . Оно поистине целительно светом своей уникальности, в нём живут Смысл и Любовь. Их не выведешь из голой мысли. Их не подарит лекарство. К содержательному душевному, духовному свету уникальности, неповторимости помогает приблизиться именно повторимое (общее), что содержится в конкретных характерах, симптомах конкретной душевной болезни и т.д. Поначалу находим, например, свой характер (характерологический круг) — психастенический, аутистический, полифонический и т.д. Находим своих «характерологических братьев» — психастенических, аутистических и т.д., например, среди писателей, художников прежних времён. Среди «характерологических братьев» в гостиной — с подобным твоему характерологическим радикалом. А потом уже, углубляясь в свой характерологический круг, открываем всё в больших подробностях, нюансах и своё неповторимое в сравнении, к примеру, с другими психастениками. Таким образом, природные характеры и душевные болезни для нас не «бирки», а важные природные ориентиры (наподобие, например, природной мужской или женской душевно-телесной особенности). Эти ориентиры ведут нас к своей психастенической, аутистической и другой неповторимости. Переживание своей неповторимости — и есть свет творческого вдохновения. Творческое вдохновение проникнуто целительным биологическим сдвигом в организме (в понимании Яроцкого), что немаловажно для лечения, в том числе, соматической патологии пациентов.

Без постижения пациентами природных характеров (своих душевных особенностей, расстройств вообще) — нет нашего метода. Без характеров — хотя бы в сказочном понимании: герои народных сказок, застенчивая Берёза, авторитарный Дуб за окном (как в занятиях с детьми). Нет нашего метода без опирающегося на свой характер поиска своей дороги, хотя бы тропинки, своего смысла, своей любви, терпимости к людям. Своей природной предрасположенности к своему мироощущению — материалистическому, идеалистическому, какому-то смешанному. А значит, нет, и чувства-понимания своей религиозной или нерелигиозной предрасположенности к любви, смыслу жизни. Нет присущего методу понимания, что нам не дано знать, что есть «на самом деле», независимо от природной предрасположенности, истинно изначальное, вечное — дух (как у многих идеалистов-аутистов, замкнуто-углублённых) или материя (как у многих материалистов — синтонных, напряжённо-авторитарных, психастеников). Без этого «через характеры» нет истинного понимания-чувства того, что всё характерологическое, мироощущенческое по-своему нужно Человечеству. Да, существует природное Зло, как и Добро, существуют безнравственные и нравственные люди, но нет безнравственных и нравственных характеров, потому что характер — только реалистический ориентир, но не сам полнокровный душевно-телесный человек, который может быть по-своему безнравственным даже в своей характерологической дефензивности. Когда , например, дефензивный человек своими нескончаемыми тревожными опасениями снова и снова мешает выйти замуж своей немолодой уже дочери. Нет «злых» и «добрых» характеров, а есть только «злые» и «добрые» люди. Есть только характерологические «физиономии» добра и зла.

Сам старшеклассником, наткнувшись на ганнушинскую «Клинику психопатий…» (1933) в библиотеке отца, обнаружил, как же спасительно всё это открывает мне самого себя и происходящее вокруг. Как смягчает моё переживание тревожной неопределённости себя в мире, невольно помогая искать свой смысл, свою пользу людям — сообразно своему душевному устройству. Даже в самых суровых обстоятельствах жизни. Впоследствии всю свою долгую жизнь открывал и открывал, как даже тяжёлые и стойкие хронические страдания дефензивно-депрессивных пациентов смягчались в работе метода. Смягчались, благодаря тому, что пациенты яснее чувствовали-понимали, что и почему происходит с ними, с людьми, в мире. И находили, нащупывали свою жизненную дорогу, тропинку жизненного смысла-добра. Именно Добра (созидания) в противовес Злу (разрушению) — в соответствии со своей дефензивной природой. Становились пациенты вдохновенно-смелее в своей нравственной убеждённости в духе истинной российской интеллигенции. Именно нравственными переживаниями со стремлением помочь обездоленным российские интеллигенты с давних времён отличались от интеллектуалов в широком понимании. И российский интеллигент навсегда срастается со своей родиной, её духовной культурой. Исстрадается без всего этого. Понятно, это имеет отношение, прежде всего, к дефензивным пациентам с глубокой сложной душой.

Одарённый курортный врач-психотерапевт Александра Владимировна Савельева, творчески погружаясь с пациентами в общение с ульяновской природой, стариной, исходя из характеров, так передаёт «мелодию», звучащую в нашем (теперь уже общем с ней) психотерапевтическом методе. «Найти созвучие и выразить себя творчески согласно рисунку характера или болезненному душевному расстройству, тем самым освобождаясь от мрачного душевного разлада, высвечивая и обустраивая душевный уют, обретая миролюбиво-задушевную гармонию…» Метод «не просто помогает», а «ставит на ноги, на твёрдую почву, предоставляя человеку … замечательно удобную нишу в социуме, нишу, которая со временем преобразуется в праздничные хоромы, исполненные душевного понимания себя и других, уюта и тишины» [40, с. 7].

При трудных, травмирующих, отношениях с людьми наш метод, благодаря заветному «всё через характеры», невольно, без каких-то непосредственных разъяснений психотерапевта, серьёзно помогает пациенту. Помогает разобраться в отношениях с людьми, навести в душе какой-то тут порядок, обрести терпимость, милосердие, надежду и, значит, посветление.

Существуют, по-моему, для психотерапевтов, изучающих наш метод, и пациентов три основных одухотворённых ключа к нему. Ключи соединены друг с другом в нерасторжимой связке. Это есть следующее.

1. Способность понять-почувствовать себя, людей, жизнь через природные конкретные характеры и, в то же время, неповторимое в каждом человеке, в каждом дереве.
2. Стремление и способность служить своему добру-творчеству-созиданию в противовес злу-разрушению. А с оголтелой безнравственностью справятся те прекрасные люди, по-другому сильные люди, которые к этому более приспособлены. Мы приспособлены к другому необходимому, своему.
3. Готовность и способность жить, прежде всего, духовными переживаниями и тем, что им способствует, не тоскуя о материальных богатствах в обычном понимании.

Практика метода

Индивидуальные встречи с психотерапевтом, творческие домашние задания, группа творческого самовыражения (в том числе, психотерапевтический театр-сообщество как одна из форм такой группы). Групповое занятие происходит в уютной психотерапевтической гостиной с чаем, свечами, слайдами. Конкретные методики терапии творчеством, переплетающиеся между собою:

• терапия созданием творческих произведений;
• терапия творческим общением с природой;
• терапия творческим общением с литературой, искусством, наукой;
• терапия творческим коллекционированием;
• терапия проникновенно-творческим погружением в прошлое;
• терапия ведением дневников и записных книжек;
• терапия перепиской с психотерапевтом;
• терапия творческими путешествиями;
• терапия творческим поиском одухотворённости в повседневном;
• терапия исполнительским творчеством.

Повторяющееся слово «творческий» означает, что всякое дело здесь выполняется неповторимо по-своему, в процессе вольного или невольного поиска своей психастенической, шизотипической и т.д. уникальности для обретения своей вдохновенно-творческой неповторимой, посильно-общественно-полезной жизненной дороги.

В группе — 8–12 человек. Занятие продолжается 2 часа. Индивидуальное — 1 час.

Долгосрочная ТТСБ продолжается 2–5 лет, краткосрочные варианты метода — от недели до 4-х месяцев.

Идеал терапевтической эффективности ТТСБ — сложившийся творческий стиль жизни: возможность обретёнными в психотерапии способами достаточно надёжно приводить себя в состояние творческого вдохновения и способность подолгу жить и работать в этом светлом состоянии. Стойкие ремиссии, малообратимые компенсации. От травмирующих событий, тягостных отношений с людьми возможно уйти-погрузиться в творческое общение с природой, со стариной, в бессмертные сказания, обряды своих предков, в религиозные раздумья, переживания, если есть к этому предрасположенность души. Погрузиться от тягостных переживаний в свою посильную творческую помощь нуждающимся в ней. Однако, всё это происходит не так часто: зависит от природы заболевания, характера, от длительности и качества лечебных занятий. Но более или менее стойкая выразительная психотерапевтическая помощь возможна практически всегда при долгосрочной ТТСБ. Без мучительной для хронического тревожно-депрессивного пациента психотерапевтической тренировки он со временем начинает жить в методе с «солнышком-смыслом» в душе сквозь свою смягчившуюся депрессивность. Это происходит при умелой работе по данному методу, учитывающей противопоказания, в согласии с квалифицированной психофармакотерапией (где это нужно).

Не раз убеждался в том, что одно только малословное участие пациента или даже молчаливое присутствие в группе творческого самовыражения в течение нескольких месяцев постепенно смягчает или устраняет и тяжёлые хронические депрессивные расстройства. Это происходит даже и без одновременной индивидуальной помощи. Объясняется, видимо, также и возможностью в особой атмосфере творческой группы «через характеры» понять-почувствовать себя, свои отношения с людьми, почувствовать яснее-освежающе свою самособойность-уникальность и светло укрепиться в ней.

Одним из «психосоциальных воздействий» в западной и нашей психиатрии является известное «психообразование больных шизофренией». Это — обучение пациентов и их родственников (в основном, клиническими психологами) началам психиатрической клиники и терапии в специальных группах. Для элементарного понимания действия лекарств, согласия лечь в больницу в случае острой психотики, для совладания с неострыми, «остаточными» расстройствами, для «управления болезнью», «создания терапевтических сообществ» [38, с. 37–38]. Понятно, нам всё это серьёзно созвучно. Но в нашем методе обучение психиатрии, характерологии и психотерапии не есть психологическое сопровождение. Это — истинное лечение, в том числе, больных шизофренией. Профессиональная одухотворённая содержательная психотерапия, помощь, исходящая из душевных особенностей пациента. Из, прежде всего российской, духовной культуры и природы. Наконец, «сила слабых», живущая в наших пациентах, которую мы с ними прочувственно лечебно изучаем, в немалом количестве случаев становится понимающей себя вдохновенной силой (пусть внешне застенчивой), готовой сквозь ослабевшие тревожные сомнения к решительным (в своих пределах) действиям во имя Добра. Вдохновенно-содержательное познание себя, своих ценностей, ценностей других людей, смысла своего существования в мире, даже в суровых обстоятельствах жизни, — это уже не просто совладание (копинг). Тут и «своя философия» в отношениях между людьми. Метод даёт возможность пациенту самому искать себя, душевно созвучных себе людей и воспитывать в себе уважение ко всем не безнравственным людям, понимая их ценность для общества, необходимые стране способности, тебе недоступные. Все мы разные. Да, этот человек раздражителен, но зато он так жалостлив к страдающим, обделённым. В характере всё увязано между собою. А другой — напряжён, авторитарен, но какой замечательный организатор, какой смелый, энергичный защитник добра, мне это природой не дано. Зато дано, переживая, посильно помогать нуждающимся в моей помощи, творчески обобщать сложные отношения между людьми, тонко чуять маску безнравственности. Для каждого своё [4, с. 381–388].

Подробности применения метода при различных заболеваниях и у здоровых людей, оценку терапевтической эффективности — см. в специальной литературе [2–5, 11–13, 17–20, 22–25, 30–37, 39–40, 43].

Применение ТТСБ (в том числе, в виде её элементов, нередко в комплексном лечении с другими методами). Более подробное перечисление с указанием групп конкретных пациентов и здоровых людей с дефензивными трудностями.

• В психиатрии. В лечении пациентов с расстройствами личности (психопатии), пациентов с шизотипическим расстройством, с шизофренией (в том числе, реабилитационная психотерапия), пациентов с биполярными расстройствами, с циклотимическим и дистимическим расстройством, ипохондрией, синдромом деперсонализации-дереализации, расстройством аутистического спектра. В лечении пациентов с хроническими тревожными, ипохондрическими депрессиями различного происхождения, пациентов с синдромом Шёгрена, с синдромом эмоционального выгорания. Особенно внимательно рекомендую отнестись к работам докт. мед. наук, профессора Валерия Витальевича Васильева о профилактике с помощью нашего метода суицидов у больных шизофренического спектра [11–13].
• В наркологии. В профилактике и лечении алкоголизма, наркомании, токсикомании у взрослых и подростков.
• В неврологии (в том числе, детский церебральный паралич — реабилитация).
• В соматологии. Кардиология, геморрагические диатезы, фтизиатрия, последствия COVID- 19, сахарный диабет, офтальмология, гастроэнтерология, дерматология, сколиоз (у детей), паллиативная онкология.
• В курортологии.
• В лечении заикания.
• В лечении ВИЧ-инфицированных.
• В гериатрии.
• В работе со здоровыми детьми с дефензивными трудностями в детских домах, интернатах.
• В психогигиенических школах (в том числе, христианских).
• Для предупреждения и устранения ностальгического синдрома в дальнем зарубежье.
• В профилактике синдрома эмоционального выгорания.

Таким образом, палитра применения ТТСБ довольна широка. На одном полюсе, для образованного, сложного, тонкого душой пациента, ТТСБ может стать, как приходилось слышать, вторым необходимым для жизни психотерапевтическим высшим образованием, а на другом полюсе душевно больной инвалид получает от другого варианта ТТСБ, хоть и заметную, но элементарную временную психотерапевтическую помощь.

В отношении терапевтической эффективности ТТСБ в психиатрии (шизофренический спектр) вспомню упомянутые уже выше работы В.В. Васильева. В одной из этих работ автор сообщил, что «частота суицидов среди пациенток с расстройствами шизофренического спектра, получавших ТТС (имеется в виду наш метод — М.Б.), была более, чем в 6 раз ниже, чем среди пациенток с аналогичными расстройствами, не получавших никакой психотерапии, различие это оказалось статистически достоверным (р меньше 0,01)» [12, с. 48].

Об этических основах ТТСБ см. — 5, с. 462–463.

По обстоятельствам жизни ТТСБ может помогать человеку и в течение многих лет, и могут быть лишь краткие элементы помощи такого рода (даже в самое суровое время жизни) [2, с. 285–305]. Или человек без психотерапевта получает какую-то помощь, читая рекомендуемую психотерапевтом художественную классику, но особенно — специальные психотерапевтические рассказы, пьесы, научно-популярные работы [1, 5–7, 14–15, 21, 40–42], а в будущем, может быть, и посещая психотерапевтические спектакли в особых лечебных недорогих театрах для всех желающих [3, с. 651]. Бывает так, что именно со случайного чтения специальных психотерапевтических рассказов, проникнутых нашим методом, начинается целительное освоение метода дефензивным человеком для своей жизни.

ТТСБ — это метод, которым психотерапевту приходится постоянно жить-работать, жить в методе без больших перерывов. Как и хирургу в хирургии. Если не развиваешься в методе, то работа души в духе ТТСБ слабеет или движется в другую сторону.

ТТСБ как сегодняшний метод направления «Клиническая классическая психотерапия» мягко-естественно соединяется в практике, по обстоятельствам, со всеми другими методами, приёмами этого старинного развивающегося направления (с методами — гипнотическим, рационально-рассудочным, клинико-аналитическим и т.д.), проникая в них и по-своему их усиливая, окрашивая [2].

Как и вся современная клиническая классическая психотерапия, ТТСБ несёт в себе Гиппократовы основы клиницизма. Это: одухотворённо-материалистическое, врачебное, мироощущение; приверженность к клинической картине, включающей в себя личностную почву (характер, темперамент, конституция); помощь стихийной природе, следуя по её «мудрым» следам; клинический опыт в диагностике и лечении как обретённое в практике чувственно-размышляющее исследование (научное искусство); способность диагностировать не просто «штучные» симптомы, но весь неразделимый патологический пейзаж (картину заболевания), языком природы подсказывающий природную помощь, хотя и стихийную; одухотворённое , реалистическое, сочувствующее отношение к больному с переживанием ответственности за его судьбу; способность не отвергать напрочь идеализм, религию (богов), не судить о том, что движет или не движет самой природой, — при том, что боги, по-видимому, не причиняют болезни и не лечат их [16].

Сам метод (ТТСБ) исторически вышел, в основном, из российского врачевания [4, 9]. «Исходя из характеров», «через характеры» в методе понимается как «исходя», «через» характерологические ориентиры. Эти ориентиры-намёки здесь понимаются в процессе помощи не как строго научное теоретическое исследование вместе с теми, кому помогаем, а как реалистические образы-детали в научном искусстве, побуждающие запутавшегося в себе, страдающего человека к психотерапевтическому поиску настоящего себя среди других людей. Поиску, невольно развивающему, обогащающему эти образы-детали.

Ознакомиться со списком литературы, Вы можете по ссылке.